main page

E-mail форумы

Интенсивная терапия

Кардиохирургия

Неврология

Детская хирургия

Внутренние болезни

Педиатрия

Неонатология

Лучевая диагностика

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Научные публикации

Victor Paul Satinsky — Renaissance Doc

Marjorie A. Satinsky, MBA
Satinsky Consulting, LLC, Durham, North Carolina
CURRENT SURGERY • Volume 61/Number 4 • July/August 2004 403

Correspondence: Inquiries to Marjorie A. Satinsky, MBA, Satinsky Consulting, 201 Cedar Ridge Way, Durham, NC 27705-1981; fax: (919)309-0109;
e-mail: margie@satinskyconsulting.org


Виктор Поль Сатински - Доктор Возрождения

Перевод: О.И. Блинников

 Хотя хирургическая общественость и телевизионная аудитория знает Виктора Сатинского как изобретателя зажима (Satinsky clamp), используемого в сосудистой хирургии, его семья и многочисленные студенты, на которых он оказал влияние, знали его как необычайно одаренного человека, оказавшего влияние на наши судьбы самым разным образом.
Виктор Поль Сатински (Victor Paul Satinsky), или «Дядюшка Вик» — так мы его называли в нашей семье, родился в Филадельфии, Пенсильвания, в 1912 году. Его родителями были Давид Сатински и Анна Парцел Сатински (Anna Purcell Satinsky). Давид иммигрировал из России и присоединился к своим родителям, которые были уже здесь. Он был независимым предпринимателем в семье, где большинство ее членов были мясниками, вкладывал деньги в кинематограф и текстиль. Оба, Давид и Анна, умерли, когда Вику было 6 лет, и тетушки и дядюшки разделили ответственность по дальнейшему воспитанию и поддержке своих племянников и племянниц. Мой дедушка и бабушка взяли под опеку Вика и его 2 братьев. Другой брат и 2 сестры жили рядом, за соседней дверью вместе с другим дядей и тетей. Всего было 19 Сатинских под этими двумя крышами — достаточно для двух бейсбольных команд и бесконечного озорства.
Мой отец и Вик были одногодками и, как все другие дети, считали себя близнецами Сатинскими. Они называли себя Виктор Алекс и Алекс Виктор, чтобы запутать своих учителей. Пытливость и творчество Вика проявились с раннего возраста. Он говорил, что когда его уносило в облака, мой отец был тем гироскопом, который позволял ему приземлиться. В 15 лет Вик уже проявил себя как подросток со склонностью к поэзии. Любовные поэмы, посвященные своей однокласснице, вынудили ее родителей вмешаться и даже перевести свою дочь в другой класс. Склонность к поэзии осталась у Вика намного дольше подросткового возраста и стала его страстью на протяжении всей жизни. В день своего 83-летия, ровно за год до смерти от лимфомы, он написал следующее:

“Limericks for Eighty-Three”:

I am a man who just turned eighty-three
And one who loves life so desparately
For a birthday gift
And a real uplift
I’d like a re-run of my history.
Ah, life, some people will say
Is a prison in every which way
Thought not guilty of crime
I’ll do double time
For I love every single day!
Its nice to have reached eighty-three
With a life full of joie de vivre
And I own that I’m greedy
And remarkably needy
Of stretching chronology.
Today I’m eighty-three
Not a very nice place to be
For I say in all truth
I prefer my old youth
But I can’t fight chronology.
At least I reached eighty-three
And I’m glad that was meant to be
But I’d put up a purse
For the digits’ reverse
And thus place old age behind me.

  Жизнь Вика была богата и насыщена, так как он воспевает ее в своих стихах. В 19 лет он попал на полосы местной газеты, когда противостояние с завистливым соперником стоило ему ножевого ранения. Он поступил в Университет Пенсильвании в 1930 году без ясных идей о своей будущей карьере. Его дядя Жюль (Uncle Jules), врач, убедил его в том, что медицинская профессия будет стабильным занятием и не будет так страдать от экономических травм, так потрясшие страну в годы Депрессии. Вик получил степень бакалавра Университета Пенсильвании в 1934 году и медицинскую степень Jefferson Medical College в 1938 году. Общую интернатуру (general internship) он прошел в Mt. Sinai Hospital (позже Southern Division of Albert Einstein Medical Center) Так как его интерес к хирургии расцветал, он стал работать house surgeon вместе с Harry Koster, MD at Crown Heights Hospital in Brooklyn, NY. Позже он с благодарностью отмечал то, что в своем обучении Harry Koster подчеркивал важность хирургической простоты и эффективности.
После работы в Нью-Йорке он вернулся в Mt. Sinai для продолжения хирургического обучения. Во время 2-й мировой войны Вик служил в армии и проявил себя как на поле боя, так и за его пределами. Будучи лейтенантом 34th General Hospital Division, базировавшемся в Англии, он был помошником Lieutenant Colonel William B. Schaefer в хирургии. Вскоре после D-Day (высадки союзников), Schaefer, открыв грудную клетку раненного солдата, обнаружил осколок в его сердце и был готов оставить его там, когда вмешался Вик. С поддержкой Вика старший офицер успешно удалил осколок. Так зародился интерес Вика к сердечно-сосудистой хирургии. Искренность Вика проявилась и во время его работы на военном корабле. Он обнаружил, что на корабле есть протестанский и католический капеланы, но не было раввина. Вик поднял этот вопрос и сам стал вести службы. Многие годы спустя, во время служб по ушедшим членам семьи, мы могли убедиться в мелодичности его голоса и остроумии.
После демобилизации у Вика были две возможности: присоединиться к хирургическим факультетам в University of Pennsylvania and Hahnemann Hospitals in Philadelphia. Вдохновленный своим другом, кардиологом William Likoff, он выбрал Hahnemann, чтобы работать вместе с Charles Philamore Bailey, руководителем грудной хирургией в этом институте. Благодаря поддержке Dr. Bailey хирургических нововведений в грудной хирургии, Вик нашел благодатную почту для открытий и экспериментов. Между 1946 и 1954 годами он направил все свои клинические усилия на кардиохирургию.
Он недолго работал в Калифорнии и затем вернулся в Филадельфию, чтобы стать директором по исследованиям в Hahnemann’s cardiovascular institute c 1961 по 1977 годы. За это время к его заслугам можно отнести 30 значительных медицинских инноваций, включая новые операции и совершенствование существующих техник. Одно из вмешательств, которое он помог развить путем экспериментов было коронарное шунтирование. Знаменитый зажим Сатинского теперь стандартный инструмент в сосудистой хирургии. Хотя большинство хардиохирургических работ Вика были сделаны в Филадельфии, он так же оставил свой след и на Западном Побережье. На протяжении 5-летнего периода его работы директором Cardiovascular Research at Temple Hospital в Лос Анжелесе, он близко дружил с актером Walter Matthau и поддерживал знакомство с Hank Greenberg, игроком в бейсбол. В наших семейных архивах хранятся письма от обоих друзей Вика.
Среди многочисленных увлечений и интересов Вика были рисование, игра на кларнете, катание на роллерах. Он писал не только стихи, но и пьесы, которые игрались в Лондоне. В возрасте 80 лет он заслужил черный пояс в айкидо и обучал других этой борьбе. Вик часто говорил, что, хотя он и остался сиротой в ранние годы, он был воспитан с мыслью о том, что он должен отплатить обществу, что он и делал на протяжении своей длиной карьеры вплоть до ухода на отдых.
Человеческие способности к творчеству поражали его. Он и сам был необыкновенно творческой натурой, и он воспитывал творчество в других. Будучи практикующим хирургом, он самостоятельно изучил психиатрию и затем был associate dean и директор в Hahnemann’s institute for human resource development. Этот интститут включал 40 программ для различных групп — для тех, кто покинул колледж, одаренных студентов, неуспевающих, детей и подростков с психологическими проблемами. После ухода по возрасту из Hahnemann в 1977, он сформировал Satinsky Institute for Human Resource Development, частную академическую школу лицензированную Pennsylvania Board of Education и предназначенную для одаренных, но не успевающих подростков. Под руководством Вика студенты проходили лечение, направленное на снятие эмоциональных блоков, препятствующих обучению и стимулирующее к самостоятельным занятиям.
Многие выпускники этого института, став успешными профессионалами, хранят благодарность Вику за искру успеха, заженную в них. Так же, как наша большая семья повлияла на жизнь Вика, так же и он повлиял на наши судьбы и судьбы его многих студентов. Многие члены семьи Сатинских работают в области здравоохранения. И у всех нас есть выдающийся пример человека с множеством талантов и беспредельной энергией, способной реализовать их. Советы Вика, обращенные к нам и студентам, всегда отражали его неповторимый оптимизм. Для него не было такого понятия, как ошибка. Он относился к неудаче как к позиции и часто напоминал нам, что все в жизни представляет собой эксперимент. (To him there was no such thing as a mistake. He regarded failure as an attitude and often reminded us that everything in life is an experiment).

ACKNOWLEDGMENT

The author wishes to thank the following family members and friends for sharing their insights and memories: Beverly Cohen, Jonathan S. Satinsky, and George Teplik, MD

REFERENCES
1. Eisen MD, Brayman KL. Victor Satinsky (1912-1997) and the success of his partially occluding vascular clamp. Trans Stud Coll Physicians Philadelphia. 2000;V:87-104.
2. Keiles S. The city is his campus. Special to the Jewish Exponent, Philadelphia, PA, August 30, 1991:1X-3X.
3. Satinsky VP. Creative thinking in the 1990s. Edited transcription of an extemporaneous address presented at the reception honoring Hal Abrams on October 17, 1991.
4. Wallace A. Victor P. Satinsky, 84, innovative surgeon. Philadelphia Inquirer, September 13, 1997.


   Медицина Rambler's Top100

© Medico.Ru, 2002-2004